пятница, 13 января 2012 г.

Украинцы - поганая НЕРУСЬ (МАНКУРТЫ)

Концлагеря Талергоф и Терезин (видео)



Концлагеря Талергоф и Терезин

Get Adobe Flash player


Украина - Концлагеря Талергоф и Терезин - "тщательно забытая" трагедия (4/4) ВИДЕО

Талергоф: Галицкая Голгофа 

(Русским людям - жертвам первого в Европе концлагеря посвящается)





4 сентября 2009 года исполняется 95-я годовщина с дня создания в окрестностях австрийского городка Грац первого в Европе концентрационного лагеря Талергоф. Лагерь просуществовал до 10 мая 1917 года. На Личаковском кладбище во Львове есть памятный камень, на котром выгравированы такие слова: "Жертвам Талергофа – Галицкая Русь". 








А 8 октября 2004 года за N2084-ІV Верховная Рада Украины приняла Постановление "О 90-летии трагедии в концлагере "Талергоф". В нем предусмотрен перечень конкретных мер направленных на увековечение памяти жертв геноцида на Западной Украине. Проект Постановления внесли депутаты фракции коммунистов И.Мигович, Ю.Соломатин, А.Голуб, С.Пхиденко.

В Преамбуле Постановления было сказано: "Нынешней осенью исполняется 90 лет трагедии в концлагере "Талергоф" возле австрийского города Грац. Тогда власть Австро-Венгрии учинила репрессии против тех коренных граждан империи, которые считали себя русинами как частью русского народа. Жертвами погромов, арестов, казней за такую национальную идентификацию, "инакомыслие" и неподчинение стали десятки тысяч жителей Буковины, Галиции и Подкарпатской Руси (ныне - Закарпатья)".



Как следует из текста Постановления, вся полнота ответственности за те трагические события возлагается исключительно на власти Австро-Венгерской империи. Благодаря такой формулировке проект Постановления поддержали многие депутаты фракции В. Ющенко "Наша Украина".




Но кто в действительности несет ответственность за террор и репрессии против русских Буковины, Галиции и Закарпатья? Интерес к этой теме не затухает ( www.otechestvo.org.ua/main/20059/308.htm , www.lebed.com/2006/art4810.htm,http://www.kpu-kiev.kiev.ua/news.php?message_id=1873&section_id=27).
И вот к 95-летию трагедии Талергофа и Терезина - новый всплеск публикаций. Этому вопросу и посвящена актуализированная подборка статей.


1. Концлагеря Талергоф и Терезин - "тщательно забытая" трагедия 21 июля 2009http://newzz.in.ua/main/1148831381-ukraina-konclagerja-talergof-i-terezin-tshhatelno.html
История Галицкой Руси  
Надо сказать, что для многих сограждан те трагические события 90-летней давности являются "белым пятном" в истории нашего народа. Поэтому прежде всего необходимо раскрыть предысторию того кровавого конфликта, который унес жизни нескольких десятков тысяч украинцев. Такой анализ и позволит установить подлинных виновников жестокого геноцида наших братьев и сестер на Галицкой (Червонной) Руси.


После распада Киевской Руси существовавшее на западнорусских землях Галицко-Волынское княжество попало в вассальную зависимость от Золотой Орды. Однако постепенно большинство западнорусских земель вошло в состав великого княжества Литовского или Литовско-Русского государства. В 1385 г. произошла Кревская уния - великий князь Литовский Ягайло женился на королеве Польше Ядвиге и стал королем Польши. Таким образом великое княжество Литовское вошло в состав польского королевства. Согласно унии католическая церковь получила статус государственной религии, а литовская феодальная знать была уравнена в правах с польской аристократией.



Окончательное объединение Польши и Литвы в единое государство - Речь Посполиту ознаменовала Люблинская уния 1569 г. В 1596 г. была заключена Брестская уния, согласно которой западнорусская православная церковь подчинялась Ватикану. Но подавляющее большинство православного духовенства и мирян отказалось признавать над собою власть Римского папы. В ответ власти Речь Посполитой рука об руку с униатским и католическим духовенством начали репрессии против православных подданных государства.



В 1648 г. вспыхивает крупнейшее восстание православного населения против польских властей под предводительством Богдана Хмельницкого. 18 января 1654 г. в Переяславе общее казаческое собрание единогласно проголосовало за союз с Москвой. После этого русский царь Алексей взял себе титул "Царь Великой, Малой и Белой Руси". Русско-польская война, в которую также активно вмешивалась и Швеция, поочередно воюя то с одной, то с другой стороной, закончилась в 1667 г. Согласно Андрусовского мира Правобережная Украина была возвращена Польше, в то время как Левобережная Украина осталась объединенной с Москвой. В 1686 г. Польша согласилась навечно уступить России "мать городов русских" - г. Киев.



Постепенно польское государство приходит в упадок. В 1772 г произошел первый раздел Речи Посполитой между Пруссией, Австрией и Россией. Пруссия получила западную часть Польши, заселенную поляками. Австрия - Галицию, где преобладали поляки и малороссы. Россия - города Полоцк, Витебск и Могилев, населенные белорусами.



Второй раздел Речи Посполитой произошел в 1793 г. Россия заняла Варшаву и получила часть Белой и Малой Руси - Минск, Подолье и часть Волыни, Пруссия заняла Познань. В 1795 г. произошел третий раздел Речи Посполитой. Пруссия получила Мазовию и Варшаву, Австрия - Малую Польшу с Краковом, Россия - Литву, Курляндию и часть Волыни. Однако Холмщина, Галиция, Карпатская Русь и Буковина по-прежнему остались за Австрийской империей.



Политика австрийских властей



С 1772 г. по 1848 г. австрийское правительство признавало единство галичан с остальным русским миром. Их официально называли Russen - то есть русскими или русинами. В 1848 г. вспыхнуло венгерское восстание против австрийских властей. Активное участие в нем приняли и поляки, выступавшие за восстановление польского государства. Однако крупные польские латифундисты (землевладельцы) Галиции выступили в поддержку австрийского императора Франца Иосифа. В итоге после подавления восстания австрийские власти передали польской шляхте полную власть над русским населением Галиции. Затем польская аристократия стала проводить политику полонизации и окатоличивания коренного русского населения.



В 1848 г. по инициативе губернатора Галиции графа Стадиона русское население стало именоваться Ruthenen - рутенами. За этим последовала пропагандистская кампания, направленная на искусственное противопоставление русских и рутенов, которые якобы являются отдельными народами. В 60-х годах поляки попытались навязать русскому населению Галиции латинскую азбуку вместо кириллицы, чтобы тем самым вывести его за рамки русской цивилизации. Это повлекло за собою массовые протесты русского населения, поэтому центральные власти империи отказались от политики своих польских "наместников" в Галиции.



В 1870-е гг. в Львове было создано общество "Просвiта", которое становится рупором антирусских сил. В 1890 г. произошел так называемый "Великий перелом". Галицкие сепаратисты заключили пакт с властями Австро-Венгрии на следующих принципах: верность Ватикану, верность Австрии, союз с поляками.



Начиная с 1890 г. вводится новое правописание, в соответствии с которым из русской азбуки было удалено три буквы и добавлено две новые. "Реформаторы" именуют галичан "украино-русским" а затем и просто "украинским" населением, а термин Малая Россия заменяется "Украиной". Своего апогея такая политика достигает в 1912 г. В этом году австрийское правительство впервые официально называет русских галичан "украинцами". Об этом было заявлено в Акте императора Австро-Венгрии Франца Иосифа о будущем открытии "украинского университета".



Тем не менее, подавляющее большинство жителей Галицкой Руси не приемлет новых правил и по-прежнему называет себя русскими или русинами, а свой язык, представляющий собою галицко-русское наречие - русским. В ответ партия "украинствующих" объявляет всех инакомыслящих "москалями" и "агентами Москвы", которые якобы получают за свой протест "царские рубли". Об этом пишется в доносах местным властям, а те, в свою очередь, устанавливают слежку за представителями западнорусской интеллигенции, выступающей против насильственной "украинизации" и начинают кампанию репрессий против всех инакомыслящих.



Идеологи политики дерусификации Галиции



Главными проводниками политики австрийских и польских властей следует назвать историка Михаила Грушевского и главу униатской церкви митрополита Андрея Шептицкого. Так М.Грушевский в 1894 г. по поручению властей возглавляет во Львовском университете кафедру общей истории и пишет книгу по истории "украинского народа" - "Историю Украины-Руси". Перед ним была поставлена конкретная задача: создать "научную базу" для обоснования антирусской политики в Галиции. В 1899 г. при финансовой поддержке австро-венгерских властей он организовал "Украинскую народно-демократическую партию". Ее костяк составило "украинофильское" униатское духовенство, воспитанное митрополитом А.Шептицким.



Будучи польским графом, Шептицкий являлся тайным советником по "украинским делам" императора Австро-Венгрии Франца Иосифа. Одновременно он был осведомителем германского императора Вильгельма II о чем, по-видимому, и не знал сам австрийский император. При этом он лелеял мечту о создании униатского патриархата "Великой Украины от Кавказа до Карпат".



После назначения на должность главы униатской церкви Шептицкого последовала "кадровая революция". В богословские семинарии стали принимать только тех, кто разделял антирусские убеждения. В результате из высших богословских учебных заведений выходили священники, которых народ назвал "попиками". Именно они с церковного амвона навязывали своим прихожанам антирусскую идеологию. Это вызвало волну ответной реакции. Верующие стали бойкотировать богослужения в униатских храмах и просить епископов поменять "попиков" на обычных священников.



Тем не менее "попикам" удается склонить на свою сторону часть греко-католиков, и целые села становятся рассадниками идеологии "украинства". Другие же села по-прежнему остаются приверженцами идеологии русского единства. Между ними завязываются жестокие схватки, но местные светские и духовные власти всецело поддерживают партию "украинствующих" Галиции.



Политический террор



В результате политики дерусификации верующие русские униаты массово переходят в Православие, видя в этом единственную возможность сохранения своей этнокультурной самоидентификации с русским миром. Однако власти империи, формально исповедующие принцип веротерпимости, начинают репрессии против тех, кто перешел в Православие. Начинаются аресты и избиения духовенства и мирян, которых вновь обвиняют в "государственной измене" и "шпионаже" в пользу России. 



В 1882 г. произошел знаменитый судебный процесс - "дело Ольги Грабарь". В этом году церковный приход о. Иоанна Наумовича открыто перешел в Православие. За это о. Иоанн был арестован и судим за "государственную измену". Вместе с ним на скамье подсудимых оказались известный общественный деятель А.И.Добрянский и его дочь Ольга Грабарь. Римский папа лично отлучил о. Иоанна от католической церкви. После тюрьмы Наумович покинул страну и переселился в Россию - г. Киев.



Этот процесс был лишь первой ласточкой. В 1913 г. на Буковине началось дело против братьев Геровских. За ним последовали первый и второй Мармарош - Сигетские процессы над 93 крестьянами села Иза, перешедшими в Православие и их священником о. Алексием Каблюком. В 1914 г. началось дело Семена Бендасюка и о. Максима Сандовича.



По мере приближения к началу Первой мировой войны обвинения галицко-русского населения в шпионаже в пользу Москвы усиливаются. К началу войны австрийские власти на основании доносов "національно свідомих галичан-українців" арестовывают почти всю русскую интеллигенцию Галиции и тысячи крестьян.



Доносы пишутся по "благословению" ставленников Шептицкого - униатских "попиков" и их "паствы". Одновременно идет гонение на все русское. К государственной измене приравнивается обучение русскому литературному языку и чтение газет из России, идет искоренение русского языка во всех учебных, благотворительных и просветительных учреждениях. Были случаи, когда при переводе арестованных они становились жертвами разъяренной толпы. В 1913 г. в Перемышле сами конвойные при переводе зарубили шашками 50 арестантов!



После начала войны власти начинают новую волну репрессий против русских галичан. На них возлагается вся тяжесть вины за поражения на восточном фронте. По доносам "украинствующих" и в отместку за свои неудачи, отступающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи крестьян. Но самым страшным местом геноцида русского народа Галицкой Руси стал созданный сразу же после начала войны в 1914 г. концлагерь Талергоф. Это был первый концлагерь в Европе. Через его застенки прошло не несколько десятков тысяч русских галичан.



В 1928 г. во Львове вышла книга бывшего узника этого лагеря смерти Василия Ваврика "Терезин и Талергоф". Далее мы приводим выдержки из этой книги, в которых описаны зверства, творимые властями Австро-Венгрии, Германии и их подручными "украинцами" над русским галицким народом.



Талергоф



"Самым тяжелым ударом по душе Карпатской Руси был, без сомнения, Талергоф, возникший в первые дни войны 1914 г. в песчаной долине у подножия Альп возле Граца, главного города Стирии. Это был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Габсбургской империи...



Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 г. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое, чистое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы серомашных людей всякого возраста и сословия не видно было земли...



За Талергофом утвердилась раз и навсегда кличка немецкой преисподней. И в самом деле, там творились такие события, на какие не была способна людская фантазия, забегающая по ту сторону света в ад грешников. До зимы 1915 г. в Талергофе не было бараков. Сбитый в одну кучу, народ лежал на сырой земле под открытым небом, выставленный на холод, мрак, дождь и мороз. Счастливы были те, которые имели над собою полотно, а под собою клапоть соломы.



Скоро стебло стерлось на сечку и смешивалось с землей, из чего делалась грязь, пропитанная людским потом, слезами. Эта грязь становилась лучшей почвой и обильной пищей для неисчислимых насекомых. Вши сгрызли тело из-за теплой крови и перегрызали нательную и верхнюю одежду. Червь размножилась чрезвычайно быстро в чрезвычайном количестве. Величина паразитов, питающихся соками людей, была равно грозной. Неудивительно поэтому, что немощные не в силах были с ними справиться. Священник Иоанн Мащак под датой 11 декабря 1914 г. отметил, что 11 человек просто загрызли вши...



В позднюю, холодную осень 1914 г. руками русских военнопленных талергофская власть приступила к постройке бараков в земле в виде землянок - куреней - и над землею в виде длинных стодол с расчетом, чтобы поместить в них как можно наиболее народа. Это как раз нужно было кровопийцам, вшам и палачам. В одном бараке набралось человек сотен три и больше. В сборище грязного люда и грязной одежды разводились миллионы насекомых, которые разносили по всему Талергофу заразные болезни: холеру, брюшной тиф, дифтерию, малярию, расстройства почек, печени, селезенки, мочевого пузыря, понос, рвоты с кровью, чахотку, грипп и проч. 



Кроме нечистоты, эпидемиям в Талергофе отдавал большие услуги всеобщий голод. Немцы морили наших людей по рецепту своей прославленной аккуратности и системы, а, бросая кое-что, как собакам, ухитрялись, будто ради порядка, бить палками всех куда попало. Не спокойным, разумным словом, а бешеным криком, и палкою, и прикладом водворяли часовые "порядок", так что часто возвращались многие от выдачи постной воды, конского или собачьего мяса калеками. В голоде и холоде погибали несчастные рабы, пропадали в судорогах лихорадки, желтели, как восковые свечи, от желтухи, кровавились от бесконечных кровоподтеков, глохли от заворотов и шума головы, слепли от встрясок нервов, лишались рассудка от раздражений мозга, падали синими трупами от эпилепсий.



Высокая горячка разжигала кровь больных. Немощные организмы валились, как подкошенные, в берлогу, в мучительной лихорадке и беспамятстве кончали жалкую жизнь, а более сильные срывались ночью с нар и бежали, куда глаза глядели, чтобы вырваться из объятий напасти. Они мчались или прямо в ворота или живо взбирались на колючую проволоку, там же от штыка либо пули падали мертвыми на землю...



В скорбный перечень погибших в Талергофе занесем лучших народных деятелей из длинного ряда мучеников: доктора Романа Дорика, преподавателя Бродовской гимназии, основателя и воспитателя бурсы им. Ф.Ефиновича; Юлиана Кустыновича, профессора Перемышльской духовной семинарии; доктора богословия Михаила Людкевича; доктора медицинских наук Михаила Собина; священника Владимира Полошиновича из Щавного; священника Иосифа Шандровского из Мыслятич; священника Григория Спрыса из Дашовки; священника Александра Селецкого из Дошницы; священника Аполлинария Филипповского из Подкаменя возле Рогатина; священника Нестора Полянского; священника, доктора богословских наук Николая Малиняка из Сливницы; священника Корнилия Литвиновича из Братищева; священника Владислава Коломыйца из Лещан; священника Михаила Кузьмака из Яворника Русского; священника Евгения Сингалевича из Задубровец; священника Николая Гмитрика из Зандовицы; священника Ивана Серко из Искова; священника Иеронима Куновского из Бельча; священника Иоанна Дуркота из Лабовой; священника Михаила Шатынского из Тиравы; священника Олимпа Полянского из Юровец; священника Василия Курдыдика из Черниховец; священника Казимира Савицкого и много других интеллигентных работников.



В народную легенду перешло талергофское кладбище у соснового леса. Эта легенда передается из уст и по наследству перейдет из поколения в поколение о том, что на далекой немецкой чужбине в неприветливой земле лежит несколько тысяч русских костей, которых никто не перенесет на родную землю. Немцы повалили уже кресты, сравняли уже могилы. Найдется ли одаренный Божьим словом певец, который расскажет миру, кто лежит в Талергофе, за что выбросили немцы русских людей из родной земли?



Смерть в Талергофе редко бывала естественной: там ее прививали ядом заразных болезней. По Талергофу триумфально прогуливалась насильственная смерть. О каком-нибудь лечении погибавших речи не было. Враждебным отношением к интернированным отличались даже врачи. О здоровой пище и думать не приходилось: терпкий хлеб, часто сырой и липкий, изготовленный из смеси самой подлой муки, конских каштанов и тертой соломы, красное, твердое, несвежее конское мясо дважды в неделю по маленькому кусочку, покрашенная начерно вода, самые подлые помои гнилой картошки и свеклы, грязь, гнезда насекомых были причиной неугасаемой заразы, жертвами которой падали тысячи молодых, еще вполне здоровых людей из среды крестьянства и интеллигенции. Для запугивания людей, в доказательство своей силы тюремные власти тут и там по всей талергофской площади поставили столбы, на которых довольно часто висели в невысказанных мучениях и без того люто потрепанные мученики. На этих столбах происходило славное немецкое "анбинден", то есть подвешивание (как правило, за одну ногу). Поводом для подвешивания на столбе были самые ничтожные пустяки, даже поимка кого-либо на курении табаку в бараке ночью.



Кроме мук на столбе были еще железные путы "шпанген", просто говоря - кандалы, из-под которых кровь капала. Большую книгу можно бы написать об язвительных пакостях немцев. Феофил Курилло рисует такую картину: тридцать изнуренных и высохших скелетов силятся тянуть наполненный мусором воз. Солдат держит в левой руке штык, а в правой - палку и подгоняет ими "ленивых". Люди тянут воз за дышло и веревками и еле-еле продвигаются, ибо сил у них не хватает. Талергофскими невольниками в жаркое лето и в морозную зиму, избивая их прикладами, выправляли свои дороги, выравнивали ямы, пахали поле, чистили отхожие места. Ничего им за это не платили, а вдобавок ругали их русскими свиньями. В то же время вожди украинской партии во главе с разными Левицкими, Трилевскими, Ганкевичами, Барвинскими, Романчуками били тиранам поклоны и пели Австрии дифирамбы...



Исходя из ложного понимания патриотизма, вся власть в Талергофе, от наивысших до маленьких гайдуков, обходилась с людьми самым жестоким и немилосердным образом: их били палками, канчуками, тросточками, прикладами, кололи турецкими ножами и штыками, плевали в лицо, рвали бороды, короче говоря - обращались хуже, чем с дикой скотиной. С каждым днем, по мере приближения упадка Австрии, муки заключенных усиливались, удесятерялись. Внезапно, от поры до времени, вызывали того или другого, особенно из интеллигенции, в канцелярию лагеря и в Грац и по правилам инквизиции следственные судьи выпытывали о настроениях и взглядах на Австрию...



Все-таки пакости немцев не могут равняться с издевательствами своих людей. Бездушный немец не мог так глубоко влезть своими железными сапогами в душу славянина-русина, как этот же русин, назвавший себя украинцем. Вроде официала полиции города Перемышля Тимчука, интригана, провокатора, доносчика и раба-мамелюка в одном лице, который выражался о родном народе как о скотине. Он был правой рукой палача Пиллера, которому давал справку об арестантах. Тимчука, однако, перещеголял другой украинец - Чировский, обер-лейтенант австрийского запаса. Эта креатура, фаворит и любимчик фон Штадлера, ничтожество, вылезшее на поверхность Талергофа благодаря своему угодничеству немцам и тирании, появилось в нем весною 1915 года. Все невольники Талергофа характеризуют его как профессионального мучителя и палача. Была это продажная шкура и шарлатан с бесстыдным языком. Народ, из которого он вышел, не представлял для него малейшей цены. Партийный шовинизм не знал у него ни меры, ни границ.



Дьявол в людском облике! Чировский был специалистом от немецкого "анбинден", обильную жатву которого он пожал по случаю набора рекрутов в армию, когда студенты назвали себя русскими. Это "злодеяние" взбесило украинца, австрийского обер-лейтенанта в запасе, до того, что он требовал военного суда над студентами. В канцелярии лагеря он поднял страшную бурю, подстрекал всех офицеров и капралов, и радый этому фон Штадлер начал вызывать студентов на допросы. Но ни один из них не отступил от сказанного, хотя Чировский со своими заушниками бесился, угрожая кулаками.



Не помогло! Студенты твердо стояли на своем и были готовы во имя своих предков на наибольшие жертвы; их конфликт с напастником кончился тем, что всех фон Штадлер приговорил к трехнедельному заключению под усиленной стражей и усиленным постом, а после этого на два часа "анбинден". Понятно, экзекуцию подвешивания исполнял сам Чировский по всем правилам военного кодекса и регламента. Каменного сердца выродка не тронули ни слезы матерей, ни просьбы отцов, ни обморок, ни кровь юношей, у которых она пускалась из уст, носа и пальцев.



Черная физиономия Чировского перешла в историю мартирологии, претерпленных страданий галицко-русского народа. Ни один украинский адвокат, ни один украинский "письменник" не в силах обелить его. Варварство его дошло до того, что он велел на могиле под соснами уничтожать православные кресты, доказывая немцам, что в этих крестах таится символ русской веры и русской идеи.



Муки в Талергофе продолжались от 4 сентября 1914 г. до 10 мая 1917 г. В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 г. сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов. Из публикации Василия Маковского узнаем, что осенью того же года там было около 8 тыс. невольников. Не подлежит, однако, сомнению, что через талергофское чистилище и горнило перешло не менее 20 тыс. русских галичан и буковинцев. Администрация Талергофа считала только живых, на умерших не обращала внимания, а число их, как выше сказано, было все-таки внушительным.



В талергофский лагерь постоянно приходили новые партии, и с каждым движением русской армии их было все больше и больше. Не было в русском Прикарпатье села и семьи без потерпевших. Мало того! Не редким явлением в 1914-1915 гг. были массовые аресты целых селений. Кажется, что 30 тыс. будет неполной цифрой всех жертв в пределах одной Галицкой Руси.



Украинские хитрецы и фальсификаторы истории пускают теперь в народ всякие слухи, будто в Талергофе мучились "украинцы". Пусть и украинцы, но украинцы толка Зубрицкого, Наумовича, Гоголя, которые Прикарпатскую Русь, Волынь, Подолье и Украину считали частями Русской Земли. Горсточка "самостийных" украинцев, которые в военном замешательстве, по ошибке или по доносам своих личных противников попали в Талергоф, очень скоро, благодаря украинской комиссии в Граце во главе с доктором И.Ганкевичем, получила свободу. В бредни украинских подлогов никто не поверит, ибо как могли в Талергофе томиться украинцы за украинскую идею, когда Австрия и Германия создавали самостийну Украину?



Будущий историк Прикарпатской Руси соберет все ее слезы и, как жемчужины, нанижет на терновый венец ее мученичества. Равно же он вынесет свой справедливый приговор. Сегодня еще не пора, но большинство галицкой общественности понимает, что партийная слепота в одном и том же народе создает страшную вражду, плоды которой низводят человека на степень бесчувственного животного: донос, клевета, кривая присяга, издевательство становятся его насущным и повседневным хлебом: ни мать, ни отец, ни брат, ни сестра, ни сосед, ни приятель не имеют для него значения, ибо его месть и злоба не знают границ.



Во время войны много, очень много таких извергов вышло из галицкого народа; и этот прискорбный факт - больнее всех ран. Свихнутые единицы из евреев, немцев и поляков нас не удивляют, но как же печально, что в галицко-русском народе австрийский сервилизм и дух рабства толкнул брата на брата. Из бесконечного числа известных и неизвестных доносителей и провокаторов первое место заняли в силу своей профессии жандармы. Самыми свирепыми были (далее - перечисление десятка имен и зверств украинцев-жандармов).



Читатель отдает себе отчет в том, что жандармы, начальники волостей и писари делали каинову работу в силу своих обязанностей, чтобы заслужить себе благоволение, милость, похвалу от своих высших властей. Поэтому можно до некоторой степени простить им вину, но каинова работа галицко-украинской интеллигенции достойна самого острого публичного осуждения. Между доносчиками-учителями были отвратительные типы (следует перечисление).



Весьма трагическим и даже непонятным явлением 1914 г. было то, что священники, проповедники любви к ближнему и всепрощения, нашлись в рядах доносчиков (следует перечисление десятка "самостийников в рясах", таких, как С.Петрушевич из с. Колосова Радеховского уезда, требовавший "очистить его село от кацапов", или законоучитель бродовской гимназии С.Глебовицкий, просивший уездного старосту арестовать всех русофилов в городе и уезде).



Рекорд и наибольший успех, достигнутый в состязаниях доносительства, стяжали горе-политики: доктор Кость Левицкий, председатель парламентского клуба, львовский адвокат, свидетель на венских процессах, автор многочисленных устных и письменных доносов, и Николай Василько, австрийский барон, глава буковинского украинского парламентского клуба, бывший грозою на Буковине еще накануне войны. Доносами были заполнены все газеты украинских партий и в Галичине, и в Буковине, особенно "Дiло" и "Свобода" занимались этим неморальным ремеслом и были информаторами австрийской полиции и военных штабов.



Пропасть явных и анонимных доносов сыпалась, и на основании этих заведомо ложных писем падали жертвою совсем неповинные русины не только со стороны немцев и мадьяр, но и от рук своих земляков. Так украинские "сiчовики" набросились в Лавочном в Карпатах с прикладами и штыками на транспорт арестованных, чтобы переколотить ненавистных им "кацапов", хотя там не было ни одного великоросса, а все были галичане, такие же, как и "сiчовики". К сожалению, эти стрелки, прославляемые украинскими газетами как народные герои, избивали родной народ до крови, отдавали его на истребление немцам, сами делали самосуд над родными.



Когда "сiчовики" конвоировали арестантов на вокзал, то бесились до такой степени, что 17 крестьян и священников пали на мостовую и их отнесли в больницу. "Сiчовики" добровольно врывались в тюрьмы; в с. Гнилом Турчанского уезда самовольно производили аресты, гоняли людей.... Вместо того чтобы взять в защиту своих братьев перед сборищем лютой толпы, они сами помогали врагам Руси и, конечно, Украины нести раны и смерть родным братьям. Можно ли это назвать патриотизмом? Здоровое ли это явление - хотя бы "сiчова" песня, записанная крестьянином с. Кутище Бродовского уезда П.Олейником:



"Украiнцi п`ють, гуляють,

А кацапи вже конають.

Украiнцi п`ють на гофi,
А кацапи в Талергофi.
Де стоiть стовп з телефона,
Висить кацап замiсть дзвона.

Уста очi побiлiли,

Зуби в кровi закипiли,

Шнури шию переїли".


Это смакование братской крови вызывает отвращение от таких "героев". К сожалению, еще и теперь их полно на нашей убогой людьми земле, еще и теперь пугают и угрожают Талергофом и кровавой расправой...



Наконец, спросим: за что шли на муки в Талергоф русины Прикарпатья? Все славяне, жители Австро-Венгрии предчувствовали ее распад. В предсмертной агонии ее правители, все ее власти становились без меры лютыми и всю свою злость изливали на славян. До некоторой степени этот поступок разлагавшегося организма оправдан, хотя был насквозь ненормальным и неморальным. Разбитая военным параличом Австро-Венгрия хотела, чтобы хорват был врагом серба, чтобы словак ненавидел чеха, чтобы поляк наступал на русина, чтобы русин отказался от Руси.



Однако какой нищей была бы душа, когда она отказалась бы по чужому приказу от имени, за которое пролито столько крови? Это означало бы, что такой народ скоро и легко пристал бы к господствующему народу и к каждому, кто его лишь достал бы под свою руку. Это означало бы процесс его дегенерации. К счастью, на удочку Австро-Венгрии пошла только часть галицко-русского народа.



Более критические умы скоро убедились в том, что украинская пропаганда на Галицкой Руси - это чужая петля на ее шею. Они не поверили в обман, будто уже древний греческий историк знал Украину, будто Украина древнее Руси, будто Украина и Русь - одно и тоже. Они заглянули в летопись Нестора и ничего в ней не вычитали про Украину, зато узнали "откуда есть пошла земля Русская". Они внимательно прочли "Слово о полку Игореве" и не нашли в этом удивительном памятнике XII столетия ни одного слова про Украину, но нашли Русь от Карпат, от Галича до Дона и Волги, от Черного моря до Немана. Они должны были признать темной клеветой, будто князь Владимир Святославович, княжил на Украине, а не на Руси, будто князь Ярослав Владимирович собрал законы в "украинскую", а не в "Русскую правду". Перебирая памятник за памятником, они пришли к заключению, что аскет Иоанн Вишенский, писатель XVII столетия, обращал свои высокоидейные послания к Руси и защищал славяно-русский язык, который ярые украинцы совсем отбрасывают. Что Зубрицкий, "русская троица" - Вагилевич, Шашкевич и Головацкий, Дедицкий, Гушалевич, Шараневич, Наумович, Залозецкий, Хиляк, Мышковский, Мончаловский, Полянский, Яворский, Свистун, Вергун, Марков, Глушкевич, Бендасюк и много других галицких историков и писателей завещали своим потомкам Русь как наибольшее сокровище.



Защитники Руси нашли самую сильную опору в массах галицкого народа. Крестьянину трудно было сразу перекреститься с русина на украинца, ему тяжело потоптать то, что было для него святым и дорогим. Еще тяжелее было ему понять, почему украинские профессора как-то туманно, хитро и огульно меняют Русь на Украину и путают одно имя с другим. Всем своим существом и инстинктом народ осознал, что творится неправда, фальшь, измена, тем более, что предводители украинской затеи явно и открыто перешли на сторону немецкого и мадьярского террора в злые дни войны.



Для народных масс непонятна была проповедь звериной ненависти к "Москалям", то есть великороссам. Верной интуицией, непосредственным восприятием угадывали и чувствовали родство с ними, как и с белорусами, считая их самыми близкими племенами своей малорусской народности. Чем сильнее был напор на Русь, тем упорнее становилась ее защита на Карпатах. За Русь на виселицы, на расстрелы, на издевательства и муки в Терезине, Талергофе, Вене и других тюрьмах и концлагерях Астро-Венгрии шли тысячи за тысячами и страдали, и умирали за русскую веру своих предков, за русскую церковь, за русскую икону, за русское слово, за русскую песню, за русскую душу, за русское сердце, за русскую волю, за русскую землю, за русскую честь и совесть".



Вечная память жертвам террора



Как мы видим, Галицкая Русь на протяжении многих веков была форпостом идеологии русского национального единства на западнорусских землях. Однако в результате жестокого давления польских оккупационных властей, предательства части православного епископата и западнорусской аристократии этот форпост был уничтожен. Свидетельством тому стала Брестская уния 1596 г.



Но, даже признав над собою верховенство Римского Папы, жители Галицкой Руси считали себя частью единого русского мира. Чтобы искоренить идеологию русского единства, власти Австро-Венгрии рука об руку со своими наместниками в Галиции - поляками и предателями русской идеи - галичанами-"самостийниками" развязали кровавый террор против тех галичан, которые отождествляли себя с русским народом, русской культурой и, как правило, с русской верой - Православием.



Сегодня "национал-патриоты" всех мастей во главе с "Нашей Украиной" Виктора Ющенко провозглашают Галицию бастионом "украинства" и "самостийности". Поэтому всем нам нужно вспомнить о том, кто и каким способом вырвал русское сердце Галицкой Руси - Православную веру, веру в национальное общерусское единство и особые пути Триединой Руси - Руси Великой, Малой и Белой, и превратил ее в форпост антирусского сепаратизма.



На Лычаковском кладбище во Львове расположен мемориал с черным гранитным обелиском, белым трехраменным крестом и надписью: "Жертвам Талергофа. 1914-1918. Галицкая Русь". Мы склоняем свои головы перед мучениками Святой Руси, которые, несмотря на доносы, предательство, жестокие гонения и террор отстояли свое священное право именоваться русскими и называть свою землю - русской. 

Упокой Господи души всех невинно убиенных детей Твоих и сотвори им вечную память.



СИЛЕНКО Виктор



Предлагаем также прочитать книгу "ТЕРЕЗИН И ТАЛЕРГОФ" - http://www.ukrstor.com/talergof/terezin.html
2.  Забытый геноцид русских в Украине Олесь БУЗИНА  http://www.from-ua.com/adds/print.php?voice/e5903a09fa20f

В самом начале Первой мировой войны в Галичине было арестовано и отправлено в концлагеря не менее 100 тысяч избирателей...

...Русской Народной Партии.


Наверное, большинству из нас покажется невероятным, что человек, родившийся в Галичине в конце XIX века, официально числившийся поданным Австро-Венгерской монархии, ходивший в греко-католическую или, что значительно реже, в православную церковь и разговаривавший в быту преимущественно на украинском языке, считал себя по национальности... русским. Но так было. И таких людей было много. Очень много! Даже больше, чем можно представить. 



Только один замалчиваемый ныне, но красноречивый факт. В начале прошлого столетия, незадолго до Первой мировой войны, среди членов австрийского имперского парламента пятеро принадлежали к Русской Народной Партии. На выборах в Галицкий сейм (краевой парламент Галичины) в 1908 году та же политическая сила провела 8 своих депутатов – «послов», как тогда говорили. 



Причем все так называемые «украинофильские» партии (подчеркиваю, все вместе – от Национально-Демократической до Радикальной) смогли провести тогда же только 12 депутатов. А несколькими годами раньше, на предыдущих выборах, Русская Народная Партия вообще побеждала в Галичине, имея одиннадцать своих представителей. Ровно столько же, кстати, получили тогда и все украинские политические партии. Выходит, что сторонников Русской Народной в Галичине было столько же, сколько их насчитывалось в нескольких украинских партиях, а кроме упомянутых мной только что Национально-Демократической и Радикальной, их имелось немало – около десятка! 



Ни в учебниках, ни в официальных историях никакой информации по этому поводу вы не найдете. Скажем, в широко известной истории Украины канадского профессора Ореста Субтельного, которую печатали у нас на заре независимости огромными тиражами, выдавая за образец объективности, говорится, что в 1910 году в Галичине «было зарегистрировано более 58% населения польской национальности и только 40% украинцев». А о русских в той же Галичине нет ни слова! Как будто их кот языком слизал! Но кто же тогда голосовал за Русскую Народную Партию, если там не было русского народа, да еще и давал такие поистине ошеломляющие результаты? 



В некоторых трудах можно найти упоминания о каких-то загадочных «украинцах-русофилах» или «москвофилах», как их еще иногда называют. Наши нынешние историки задним числом записали эти «мертвые» галичанские души, как сказал бы Гоголь, в эдаких неполноценных украинцев – не совсем сознательных, что ли, надеявшихся не на близкую Австрию, а на далекую Россию. 



Но дело в том, что такая трактовка – обычное псевдонаучное жульничество. 



Один из основателей Русской Народной Партии в Галичине Осип Мончаловский в ее программе открыто декларировал, что она «исповедует, на основании науки, действительной жизни и глубокого убеждения, национальное и культурное единство всего русского народа... Принимая во внимание принадлежность русского населения Галичины к малорусскому племени русского народа, а также местные условия, русско-народная партия признает необходимым и целесообразным просвещать русское население Галичины на его собственном, галицко-русском наречии, не отказываясь, однако, от помощи, какую русскому народу в Австрии могут принести и действительно приносят общерусский язык и общерусская литература, представляющие национальное и культурное выражение всего русского народа».


Русская Народная Партия Осипа Мончаловского в начале ХХ века победила на выборах в парламент Галичины



Никакими «украинцами-москвофилами» ни Мончаловский, неоднократно арестовывавшийся австрийцами за свои взгляды, ни его единомышленники просто не могли быть. Это признает любой человек в трезвом рассудке, который прочтет еще один пассаж этого популярнейшего некогда в Галичине публициста, писавшего в издании «Червонная Русь». «Украинствовать, – утверждал он, – значит: отказываться от своего прошлого, стыдиться принадлежности к русскому народу, даже названий «Русь», «русский», отказываться от преданий истории, тщательно стирать с себя все общерусские своеобразные черты и стараться подделаться под областную «украинскую» самобытность. Украинство – это отступление от вековых, всеми ветвями русского народа и народным гением выработанных языка и культуры, самопревращение в междуплеменной обносок, в обтирку то польских, то немецких сапогов». 



Я понимаю возмущение тех, кому не нравятся эти слова. Но они были сказаны. И их должен учитывать любой мало-мальски серьезный исследователь, пишущий об украинской истории. Иначе это будет не история, а сказка для идиотов, за которых нас держат вчерашние пропагандисты КПСС, съевшие свои партбилеты в ночь после путча 1991 года, и нынешние грантоеды-натолизы. История – это конфликт. А конфликт невозможен без двух противоборствующих сторон. Зачем же одну из них замалчивать? И можете себе только представить тот скандал, который произвел в 1907 году член австрийского парламента от РНП Дмитрий Марков, который впервые в истории Западной Европы произнес речь о правах русского народа в Галичине на чистейшем русском языке! Вся Вена вздрогнула! Кем только не называли Маркова – вплоть до «изменника» дорогой австро-венгерской родины. А он всего лишь совершенно логично полагал, что если во времена Данилы Галицкого его родная земля именовалась Русью, а ее население – русскими, то и он как прямой потомок этой Руси тоже имеет законное право так же называться и отстаивать свои права! 



Куда же девался целый русский народ в Галичине? Почему никто не вспоминает об этих неопровержимых фактах? А потому, что в августе 1914 году, в первые же дни Мировой войны, австро-венгерское правительство провело жесточайший геноцид против русских в этой провинции. Их вешали, расстреливали, ссылали в концентрационные лагеря «Талергоф» и «Терезин», затыкали им рот, обвиняли в шпионаже, а потом старались даже не вспоминать о всех тех преступлениях, которые совершало одно из самых «либеральных», по заверениям наших историков, «еуропейских» правительств. Так бы мы и не знали ничего, если бы не подшивки старых газет и четыре выпуска «Талергофского альманаха», изданного уцелевшими жертвами этого террора во Львове в 20-30-е годы. 



Односельчане сажали соседей

1934 г. Грандиозный Талергофский съезд (15 000 участников) по случаю открытия памятника на Лычаковском кладбище во Львове



В некоторых селах репрессии правительства стали поводом для сведения довоенных счетов. Те, кто голосовал за украинские партии, сдавали теперь австрийцам избирателей Русской Народной, которой продували выборы: «В Каменке Струмиловой, – по свидетельству «Талергофского альманаха», – один священник расстрелян и один арестован, повешено и расстреляно 10 крестьян и арестовано свыше 120 крестьян – все по доносу местного униатского священника Ленгина Цегельского» (дед Тягнибока). 



Ленгин Цегельский - дедушка "украинського" националиста Тягнибока


В селе Полоничная Каменецкого уезда «галицкие украинофилы распространяли заведомо ложные и нелепые слухи о том, что война вызвана «москвофилами», написавшими к русскому царю прошение... На людей русских убеждений посыпались со всех сторон угрозы и доносы, которые встретили весьма благоприятную почву, так как жандармским постом заведовал у нас в то время заядлый украинофил Иван Чех». Уже на четвертый день войны ранним утром он арестовал целую толпу односельчан (32 человека!), избил несколько женщин, конфисковал домашнюю библиотеку у одного из задержанных и всех отправил в концлагерь Талергоф. Ни возраст, ни пол не могли служить оправданием. За колючую проволоку гнали от малых детей до 80-летних стариков. 



В селе Устьи Жидачивского уезда австрийцы увели десять человек крестьян и в течение двух дней зверски издевались над ними. Арестованных настойчиво спрашивали: русские они или поляки? Крестьянина Федора Горака, назвавшего себя русским, тут же убили. Опасаясь судьбы несчастного Горака, остальные арестованные (в основном женщины) заявили, что они польки. После этого им приказали молиться по-польски. Польскую молитву знала только одна. Ее отпустили. Остальных взяли с собой и во время боя держали впереди боевой линии. Напор русских войск заставил австрийцев бежать. Только это спасло арестованных от смерти.


Виселицы от «доброго цісаря». По словам очевидцев, в 1914 г. путь отступления австрийцев в Галичине был уставлен виселицами для «русофилов»



Исследователи этой трагедии, которую называют «Галицкой голгофой», считают, что через концлагеря «Талергоф» и «Терезин» прошло не меньше 100 тысяч человек. Количество расстрелянных и повешенных вообще не поддается учету. По сути, был репрессирован чуть ли не каждый сознательный русский галичанин. 



Арестовывали даже за портрет Льва Толстого!


Жандармы искали у священника Ильи Лаголы портрет Николая II и бомбы, которые русские якобы «привезли ему на аэроплане». Но нашли только портрет Толстого...



В моей домашней библиотеке есть все выпуски «Талергофского альманаха», собранные в книгу «Военные преступления Габсбургской монархии 1914-1917 гг.» и переизданные в Соединенных Штатах к 50-летию трагедии. Ее опубликовал активист карпатско-русского движения Петр Гардый, посвятивший ее погибшему в Талергофе священнику Олимпию Полянскому из села Юровцы Сяноцкого уезда и «всем убитым, замученным и пострадавшим от австро-венгерского террора во время Первой Мировой Войны». Я купил эту книгу на интернет-аукционе – толстенный том, не уступающий по объему Библии. Каждая страница пропитана страданием и кровью. 



«Вот видите, на этих деревьях перед окнами висели заподозренные в «русофильстве». Так прямо на деревьях вешали. Сутки повисят, снимут – и других на них же вешают... А шпионов развели австрийские власти массу. На заборах, стенах – всюду висели объявления с расценками: за учителя – столько-то, за священника – столько-то, за крестьянина цена ниже и т.д. И достаточно было одного голословного доноса, чтобы несчастного схватили и бросили в тюрьму либо придали казни», – такими картинами переполнен «Талергофский альманах».


После погрома. Вывеска газеты «Прикарпатская Русь», которую сорвали во время репрессий



В 1914 году австро-венгерская армия отступала. Не имея силы справиться с русскими войсками, злость сгоняли на русских галичанах. Это были сцены в духе абсурдного юмора «Бравого солдата Швейка». В селе Дубровице священника Илью Лаголу жандармы арестовали и стали искать царский портрет, винтовки и бомбы, так как, по их словам, «русские все это привозили на аэропланах». Но ни бомб, ни портрета Николая II так и не нашли. Обнаружился только портрет Льва Толстого. По мнению полицейских, это было явным доказательством «государственной измены» – отца Илью тут же арестовали и отправили в концлагерь. 



Священника Г.А. Полянского арестовали только за то, что нашли у него на чердаке самодельный глобус, который послужил доказательством его «шпионской работы». Бедного попа обвинили в том, что он якобы нарисовал на этом глобусе раздел Австрии. Не помогли даже его объяснения, что с помощью глобуса он просто пытался нагляднее объяснить историю Ветхого Завета своим прихожанам. 



В селе Речки под Жовквой крестьянку Паранович казнили за то, что она, вернувшись из Угнова, рассказала соседям о приближении русской армии: «Ее вытащили на улицу, избили до крови, а затем вывели за село и повесили. Прибежавшую за ней соседку, просившую солдат не убивать несчастной женщины, они повесили тоже». 



Венский процесс над депутатом Марковым


Марков. Звезда Русской Народной



Русские депутаты австрийского парламента были с началом войны тут же арестованы и обвинены в государственной измене. С 11 июня по 21 августа 1915 года в Вене по их делу прошел знаменитый судебный процесс. Главным обвиняемым был известный своими громкими выступлениями Дмитрий Андреевич Марков, а рядом с ним на той же скамье подсудимых сидели венский корреспондент петербургской газеты «Новое время» Дмитрий Янчевецкий и простой кузнец из Каменки Струмиловой Гавриил Мулькевич. Как пишет книга «Военные преступления габсбургской монархии», свидетелями обвинения «відзначились самі «чільні» українофіли» – депутаты парламента Семен Витык, Стефан Анешкевич, Вячеслав Будзиновский, Кость Левицкий (лидер Украинской национально-демократической партии) и будущий диктатор Западно-Украинской народной республики Евгений Петрушевич. 



По сути, это было сведение политических счетов. И Петрушевич, и Левицкий яростно ненавидели яркого красноречивого Маркова, который до войны мешал установить им монополию в Галичине. Австрийцы прекрасно использовали противоречия между галичанами – русскими и антирусскими, но говорившими на одном языке! Маркова и шестерых его товарищей приговорили к смертной казни. Несмотря на военные действия, через испанского короля Альфонса XIII за них просил русский царь Николай II. Австрийский кайзер Франц-Иосиф заменил осужденным смерть на пожизненную тюрьму. И только после его смерти в следующем 1916-м новый император Карл – совсем молодой и достаточно гуманный человек – выпустил их из тюрьмы, понимая, что процесс был обыкновенным фарсом. Никакой государственной измены за Марковым и его товарищами не числилось. Они просто отстаивали свою национальную идентичность и культурные права.

То было чрезвычайно неожиданное зрелище: холодное декабрьское утро, сотня австрийский воинов в шеренге, военный духовой оркестр, провинциальные политики, униатский, православный, католический и юдейский священники – все вокруг каплицы на кладбище австрийского села Фельдкирхен.

Ровно в 10 действо началось звуками трубы, короткими ритуальными выступлениями священников, нудной речью местного военного начальника о значении прав человека в армии демократической Австрии. И неожиданно какой-то правозащитник рассказал о том, как большой австрийский поэт Георг Тракль после ужасов битвы в украинском Городке в конце 1914 года потерял ум, и о том, что грустная история Первой мировой войны непосредственно касается этого места. 

Эта церемония называется “Талергоф”, она связана с Днем прав человека. Уже несколько лет подряд в этот день военные вспоминают жертв, мягко говоря, предшественников нынешних австрийских воинов. Раньше всегда говорили лишь о жертвах нацизма. В этот раз вспомнили историю Первой мировой войны. Вообще впервые заговорили о “цисарском и королевском лагере для интернированных в Талергофе”, когда разоблачали глумление над человеческими правами, который совершила цісарсько-імператорськая армия в этом месте. 

Но что такое Талергоф? Сюда с сентября 1914-го года – сразу после военных действий на Восточном фронте – насильственно свозили австрийских подданных из Галичины. Часто на основании анонимных доносов их обвиняли в “русофильстве”, в симпатиях к врагу - царской России. Доли узников сложились по-разному: одних быстро освобождали, другие остались в лагере до его закрытия в 1917 году. Интернировали бессудно, вопреки Основному закону цісарсько-імператорськой Австро-Венгрии. Сидело в лагере одновременно до десяти тысяч лиц. И почти две тысячи погибли, в первую очередь через ужасные гигиенические условия, хотя попадались и случаи насилия охранников. 

“Неудобная” страница истории

Это первое официальное упоминание о Талергофе – в известной степени случайное. Оно стало результатом лишь одной статьи в австрийском еженедельнике “Фальтер”, которую я написал 2005 года. Прочитав этот текст, армейский полковник в отставке Манфред Освальд, который на протяжении своей карьеры работал над вопросами исторической памяти, взялся за эту тему. И в конечном итоге убедил свое начальство, что об этом нужно вспомнить.

Для автора этих строк все началось с того, что в 2004-2005 годах я с изумлением заметил: русскоязычные СМИ Украины регулярно пишут о Талергофе – маленьком городке неподалеку Грацу, там в настоящее время расположен Грацский аэропорт. Начал исследование в местных библиотеках, архивах и на месте прежнего лагеря. Выяснилось, что австрийское восприятие Талергофа сводится к забвению. С одной стороны – фактически полный пробел в стандартной исторической литературе, историки в Австрии, кажется, забыли эту тему или же не хотели за нее браться. В энциклопедиях – ничего, в учебниках тоже. В фундаментальном труде о Первой мировой войне “Смерть двойного орла” (1993) венский специалист Манфред Раухенштейнер лишь один раз вспоминает о городке, но без каких-либо подробностей. И Штефан Картнер, специалист по этим вопросам, доктор Института исследований последствий войн в Граци, в своем официозном труде о местной истории “Штирия в ХХ веке” (2000) лишь дважды вспоминает о Талергофе. В первый раз – как о лагере для военнопленных, что не совсем правда. Во второй раз – как о примере скорой и эффективной работы Грацского института гигиены, что, мягко говоря, также не совсем отвечает действительности: зимой 1914-1915 гг. на протяжении лишь несколько недель, именно через ужасные гигиенические условия здесь погибло 20 процентов интернированных. 

Архивы как доказательство

Может, австрийские историки просто ленивы. Потому что в последние годы существования Австро-Венгрии и в известной мере даже в 1920-х годах цисарский и королевский лагерь Талергоф был достаточно заметным сюжетом. Австрийские архивы содержат огромное количество материалов о нем. Например, рабочие документы так называемой “Талергофской комиссии”, которая работала над правовыми решениями относительно интернированных. Комиссия имела очень много работы, с осени 1914-го из Галичины постоянно привозили новых узников. Но она и освобождала “настоящих украинских патриотов”, о которых хлопотали известные представители “украинской партии”. С украинской стороны эти списки от имени “руководителя украинского совета во Львове” подписывал и Кость Левицкий, который в 1918 году, как известно, стал одним из творцов ЗУНР. 

В десятках ящиков можно найти и немало других результатов тщательности австрийских "цісарсько-імператорських" королевских чиновников. Документальные свидетельства иллюстрируют, как упрямые бюрократы справлялись с очевидным нарушением основных прав австрийских граждан. Это, кстати, совпадает с мотивами творчества Франца Кафки. В романе “Процесс” фраза "кто-то, очевидно, наговорил на Йозефа К. потому что его арестовали, хотя он не совершил ничего плохого” – очень похожа на первые предложения, которые можно прочитать во многих письмах, которые “талергофци” писали осенью 1914-го. Ситуация у интернированных такая, как в Кафки, – арест и его бюрократические последствия – и все не понятно почему. Случайное совпадение? Может, однако, показательным является то, что Кафка написал “Процесс” именно осенью 1914-го, – в начале 1915-го.

Кстати, уже в декабре 1914 г. узники-интеллектуалы – прежний депутат Райхсрата Николай Глибовицкий и священник Иван Мащак – написали императору, что их правовой статус нарушает права Основного государственного закона. Зря – письмо не дошло до адресата и осталось в Граци. Лишь два с половиной года спустя и незадолго до закрытия лагеря австрийская власть согласилась с этой правовой оценкой. 

Кроме похожих юридических сюжетов, найдется немало абсурдного, но очень личного. Например, о каком-то Вацлаве Орловском, школьном директоре из Риглице, которого депортировали в Талергоф лишь в 1915 году. Причиной стал анонимный донос: будто он в день празднования в Перемишле играл на скрипке. Орлов отрицал, но безуспешно. “Его слабой стороной было лишь то, что он, женатый мужчина, имел любовные отношения с разными паненками”, – ответила полиция на запрос Талергофской комиссии. Потешным является и письмо, которое в конце 1916 года написала из Львова какая-то Мария Ротенберг, которая жила в доме 11-я в переулке Кохановского. Она настойчиво просила Талергофскую комиссию, чтобы 22-летнюю заключенную Ольгу Кшен оставили в Талергофе, для того, чтобы прекратить ее “любовную переписку” с мужем Ротенберг Цено. По словам просительницы, возвращение ее соперницы в Галичину означало бы последующие несчастья для всей семьи.

Не за семью замками

Но и в открытых источниках очень много упоминаний о Талергофе. Например, в протоколах австрийского Райхсрата. Между 1914-м и 1917-м годами сессий австрийского парламента не было. Однако, когда новый император Карл летом в 1917 году созвал Райхсрат, Талергоф стал объектом бурной полемики. С трибуны говорили даже о компенсации для интернированных и их наследников – такого по крайней мере требовал тогдашний депутат Альчиде де Гаспари, будущий премьер-министр Италии. Безрезультатно – в предпоследний год войны было отказано "цісарсько-імператорському" королевскому правительству. Министр внутренних дел граф Фридрих фон Тоггенберг 17 июля 1917 года защитил перед Райхсратом действия австрийской власти, но признал, что “справедливая самооборона” иногда превышала разрешенные пределы: “Нет такого государства, которое в похожей ситуации могло подождать, пока совершат преступление… Здесь нужно было превентивное вмешательство. И одним из превентивных мероприятий было интернирование и ограничение местопребывания.”    

После закрытия лагеря Австрийская Республика быстро забыла о Талергоф. Лишь грацские анархисты в 1920-х годах, обычно раз в году, организовывали походы к нему. Уже в 1930-х, при “австро-фашизме”, естественно, они прекратились. И, вероятно, в 1936 уничтожили “кладбище под соснами”. Возвели на соседнем кладбище в селе Фельдкирхен каплицу, свезли туда, вероятнее всего, лишь часть праха жертв Талергофа. Внутри каплицы написали: “Вдалеке от Родины умерли в лагере Талергоф. Здесь отдыхают 1767 мужчин, женщин и детей, из Восточной Галичины и Буковины”. За одиночными исключениями, это единственное, что в течение многих десятилетий напоминало в Австрии о Талергоф.  

Шило в мешке

На Украине сразу же после Первой мировой войны прежние “русофильские” узники начали изучать эту тему. Появились сотни статей, во Львове учредили Талергофский комитет, между 1924-м и 1932-м годами выпустили четыре тома “Талергофского альманаха”. В средине 1930-х попробовали повлиять на польское министерство иностранных дел, чтобы поляки официально попросили австрийцев перевезти останки талергофских жертв на родину. Возвели на галицких кладбищах памятники. Самый известный из них – на Личакивском во Львове, с надписью “Жертвамъ Талергофа. 1914-1918. Галицкая Русь”. Правда, почему “1918”, непонятно, потому что лагерь закрыли в 1917 году.

Однако в 1939 году была поставлена точка в “талергофском” политическом дискурсе. После вторжения советских войск в Галичину Сталин, согласно тогдашней национальной политике СССР, велел запретить, кроме других, и общественные организации русофильского направления: Талергофский комитет во Львове навсегда прекратил свое существование.  
   
Сталинизм, ужасы Второй мировой войны и опять советский режим, серьезно ограничили публицистическую составляющую этой истории. Зато в США, в 1960-1970 годах, одиночные активисты продолжали ее исследовать. Петр Семенович Гардий, американский бизнесмен и эмигрант, который считал себя лемком, переиздал 1964 года “Талергофский альманах”. Гардий, по-видимому, является одним из авторов идеи о роли Талергофа как предшественника Освенцима: “Корень огромных преступлений гитлеровской Германии начинается преступлениями габсбургской монархии Франца-Йосифа!” 

Хорошая мысль, однако имеет определенную проблему: СС, СД или другие органы Третьего Райха вряд ли переняли конкретный опыт Талергофа, кадры также были другими. Тем более, австрийские чиновники, которые отвечали за Талергоф, были абсолютными монархистами, а следовательно и убежденными противниками нацистского режима (как, например, прокурор Маркус Премингер). 

Однако и в США талергофская память постепенно исчезает. Когда я недавно звонил по телефону сыну Гардого, старенький Мирон Петрович, который даже не знает родительский язык, рассказал, что ему не известно, чем занимался отец, никогда и не слышал об этом лагере в Австрии. В Украине, эта семейная память по крайней мере как-то сохранилась. Особенно в Ужгороде, где я без проблем нашел сразу несколько потомков известных узников лагеря. Да и в научном контексте всегда было известно об этой истории, хотя специально ею не занимались, отчасти из политических причин. Однако даже в советской энциклопедии можно найти статью о Талергофе. И в историческом музее Львова до 1990-х годов в постоянной экспозиции демонстрировали несколько предметов из австрийского лагеря.  

Разменная монета из бумажника политиков

Настоящей огласке тема Талергофа приобрела в Украине лишь в 2004-ом году. Недостатком является то, что совсем отсутствует серьезный подход к ее изучению и есть попытка использовать её политически. 

Ища тайное символическое оружие против “оранжевых”, депутаты-коммунисты Верховной Рады были здесь особенно активными. Весной 2004-го они подали на рассмотрение проект постановления “О 90-летии трагедии в концлагере Талергоф”. Историк Ярослав Исаевич, директор Института украиноведения, им. И. Крипьякевича Академии наук Украины во Львове, отозвался о нем критически: “События, которые связаны с судьбой украинского народа в годы Первой мировой войны, следует изучать, учитывая всю их сложность и многогранность”. 

Однако, 8 октября 2004 года Верховная Рада единодушно приняла очень умеренное постановление – в разгар президентской кампании. Естественно, никаких последствий оно не имело. Да и авторы постановления тщательным образом не изучали тему Талергофа. Юрий Соломатин, известный депутат от КПУ, откровенно объяснил мне в 2005 году, что такое Талергоф: “В такой сложной истории Украины есть темные, сознательно забытые, “пятна”, которые свидетельствуют о том, что и у цивилизованной Европы “рыльце в пушку”. 

Политическая выгода этой темы в том, чтобы дать отпор “оранжевым”, которые закидывают коммунистам некоторые моменты истории ХХ века: “Есть булавки, которыми колют коммунистов. Начиная с того, что Ленин был немецким агентом. Сложился “джентльменский набор” обвинений против прежнего режима, его используют в разных новых формах обычно в канун очередной предвыборной кампании”. Функция Талергофа в этом контексте понятна: это, кроме “связей” ОУН-УПА с нацистами, является своеобразным вторым историческим фронтом против “оранжевых”.

Кстати, когда Соломатин мне рассказывал все это, то постоянно вымахивал книгой “Терезин и Талергоф” Василия Ваврика. Это издание впервые появилось в США 1966 года, переиздали его 2001-го в Москве. Терезинская крепость была первой остановкой для интернированных, оттуда их перевозили дальше, обычно в Талергоф. Василий Ваврик (1899-1970), по-видимому, сидел в Терезине. 

Интересно, что в настоящий момент “Вавриковский дискурс” перенял Кирилл Фролов, сотрудник Института стран СНГ, помощник депутата Государственной думы, от “Единой России” Константина Затулина и в то же время пресс-секретарь “Союза православных граждан”. Ему важно адекватно осветить украинскую историю. В прошлом году он, в частности, написал, что “в концентрационном лагере Талергоф тысячи москвофилов зимой в 1912 году жили, то есть их уничтожали, без бараков, на земле”. 

Полгода тому назад он переиздал труд Ваврика и собственные тексты под новым названием “Геноцид карпато-руских “москвофилив”. Это своеобразная книга-предупреждение: “Правду о мучениках Талергофа следует перевести на язык правовых актов, геноцид карпато-руских москвофилив должен быть официально признанным преступлением против человечества”. Возможно продолжение этой темы в ООН – как симметричный ответ на украинские попытки признать Голодомор.   

Официальным австрийским институциям до большой украинско-российской политики далеко. Они не имеют ни одного представления о том, как и в каких контекстах используют Талергоф. Зато, например, австрийское войско проникается другим. В документах для внутреннего использования 2006 года написали: “Включение лагеря Талергоф в мемориальную культуру может зацепить чувствительный политический момент во взаимосвязях между Австрией, Польшей и Украиной. Потомки жертв еще, по-видимому, помнят те события, и это, при определенных условиях, может стать основанием для требования компенсации”.


Гервиг Геллер – славист, журналист австрийского издания “Фальтер”, живёт и работает в Граци, автор ряды публикаций по истории Талергофа ( http://idelo.ru/494/17.html )


Замечания и пожелания к теме можно направлять по адресу: hoeller@falter.at

Читать ТАКЖЕ:

Украинец - это презренный и проклятый МАНКУРТ



Украина: Херой Украины - агент абвера и каратель Шухевич



Украина: идиотизм бандерлогов КРЕПЧАЕТ

Украина: страшная правда об ОУН-УПА

Горькая правда. Преступления ОУН-УПА

Долой ТАТАРВУ - гитлеровскую нечисть из Крыма

Украинцы во время голода 1932-33 годов ОБЖИРАЛИ весь СССР

Украина: украинская БЫДЛОМОВА - язык для ДЕБИЛОВ (видео)

Долой украинскую БЫДЛОМОВУ

Украина: ВЛАСТЬ и ОППОЗИЦИЯ - сплошные ДЕБИЛЫ

Протоколы сионских мудрецов (видео)

Евреи - это погибель ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Комментариев нет :

Отправить комментарий